Семь бед и змеиный завет - Дарья Акулова
Треск за спиной.
Я резко оборачиваюсь, наставляя стрелу на неизвестного противника, и напрягаюсь всем телом, готовая выстрелить в любой момент.
– Охотница из тебя так себе, змейка.
Я опускаю лук.
– Зачем подкрадываешься? – хмурюсь я, разворачиваюсь обратно и иду дальше.
– Если бы я крался, ты была бы уже мертва.
Арлан догоняет меня и не спеша идёт рядом.
– Почему не спишь? Ещё не рассвело.
– Я за версту слышу, как ты наступаешь на ветки. Это мешает.
Я слышала, что у Волков чуткий слух, но сейчас Арлан явно преувеличивает. Ничего не отвечаю, просто иду дальше. Волк следует рядом.
Снова наступаю на что-то. Две! Две куропатки упархивают! Я не успеваю прицелиться и выстрелить. Они были прямо в нескольких шагах от нас!
– Да чтоб тебя! – разочарованно восклицаю я.
– А я всё думал, когда же ты их заметишь.
– Куропатки обычно держаться стаями, почему сейчас они сидят по одиночке?
– Выводят птенцов.
Я замечаю у него за спиной лук, который он достаёт и тоже натягивает тетиву, приложив стрелу. Я повторяю и следую за ним.
– На куропаток лучше охотиться с собаками. Они выгоняют – ты стреляешь, – говорит он тихо. – Стой.
Я слушаюсь.
– Тот куст. Стреляй справа.
Я выпускаю стрелу. Как только она приземляется в положенном месте, справа от него пугается птица и начинает улетать, но стрела Арлана её настигает. Воодушевление от полученной добычи распирает грудь. Мы идём туда, где рухнула куропатка.
– Самка, – говорит Волк, поднимая птицу за ноги. Её голова безжизненно болтается. – Проверь место, где она сидела.
Я иду к кусту и обнаруживаю гнездо с десятком яиц. Отец иногда приносил их с охоты. Мама готовила их в подвяленном бараньем желудке: яйца помещаются внутрь, взбалтываются, а после запекаются в нём же на углях. Но что делать с ними сейчас?
– Что смотришь? – спрашивает Арлан. – Собирай, зажарим. У меня в сумке есть желудок.
Я расплываюсь в улыбке, глядя на него.
– Что? – не понимает он.
– Просто я очень люблю взбитые яйца, – отвечаю я.
Мне кажется, что на мгновение уголок его рта поднялся вверх.
Айдар просыпается от запаха уже запечённой птицы, когда Арлан раскалывает глиняную шубу, в которой запекалась куропатка. Перья и кожа прижарились к глине, поэтому нам остаётся только наслаждаться мясом. По птице на каждого. Следом я достаю из углей бараний желудок с яйцами внутри и делю на троих.
– Вот это завтрак, – радуется Айдар, ухватив голень добычи.
– Сильно не привыкай, – равнодушно говорит Арлан, а потом обращается ко мне: – Ешь, я не хочу.
Он протягивает мне обратно свою порцию яиц. Я удивлённо смотрю на него, но он только медленно пережёвывает, глядя куда-то вдаль.
***
– Я так и не поблагодарил тебя за спасение.
Айдар на Акку приблизился к нам с Сабазом.
– Да ладно… – смущаюсь я. – Я даже не понимала, что делаю.
– Но быстро сообразила.
Вдруг на мою щёку садится короткий поцелуй.
– Прескверно, – вдруг говорит Арлан позади.
Мы одновременно оборачиваемся на него.
– Что «прескверно»? – переспрашивает Айдар.
– Прескверно путешествовать с влюблённой парочкой.
Арлан хмурится и чуть подгоняет Бурыла вперёд нас: видимо, ему тошно смотреть. Айдар хмыкет, а потом равняется с ним.
– Ты что-то имеешь против любви? – спрашивает он.
– Вы просто глупые дети.
– Что?! – возмущённо восклицает Айдар. – Тебе самому-то сколько?
– Тише, Айдар, – спокойно окликаю его я и тоже равняюсь с ними.
– Ну ты слышала? Он назвал нас глупыми!
– Послушай свою жену и успокойся, – бросает Арлан.
– Она не… она пока что не моя жена.
Арлан смотрит на нас, вскинув брови и изогнув губы в презрительной усмешке.
– И вы надеетесь, что в итоге будете вместе?
– Да! – сразу отвечает Айдар.
Волк издаёт тихий смешок.
– Глупые, глупые дети. Даже если бы вы были из одного ру, неужели вы думаете, что идти против воли родителей, против воли самой Степи – это правильно? Почему родители заранее выбирают пару своим детям? Чтобы те могли выжить. Мужчине ищут здоровую и умелую жену, чтобы она смогла выносить и родить ему детей. Девушке ищут состоятельного мужа, воина с хорошей репутацией, чтобы он мог обеспечить и прокормить семью. Если бы не эти законы, мы не выжили бы, как народ.
– Я смогу защитить её и обеспечить!
– Кого ты обманываешь? Ты единственный на всей земле мужчина-баксы. Тебя женят на какой-нибудь китайской принцессе, чтобы укрепить связи между государствами. Хочешь ты того или нет.
– Я сбегу.
– И поступишь очень глупо, возможно даже развяжешь войну. И тогда тебе придётся очень постараться, чтобы защитить и обеспечить семью.
Арлан подстёгивает Бурыла ускорить шаг, и конь рысцой уносит его вперёд. Я понимаю: разговор окончен и дальше он говорить не желает. Смотрю на Айдара, но тот, понурив голову, отъезжает от меня.
Я вздыхаю.
В словах Волка есть правда. Айдар слишком ценен для народа. А я? Если бы не укус гадюки, я бы стала женой Ыбырая. Он увёз бы меня далеко на запад. Он бы охотился, а я готовила. Собирала бы юрту на новой стоянке. Доила скот. Ночами согревала его постель. Рожала детей. Сколько бы их у нас было?.. И это не плохо. Наверное. Но сейчас у меня есть магия, и она для чего-то нужна. Впервые за долгое время я чувствую себя живой.
Глава 9. Незримая
Мы не разговаривали целый день.
Айдар ложится спать, Арлан снова безмолвно вызывается дежурить первым. Тишина невыносима. Айдар слишком упёртый, чтобы начать разговор. А Арлан… Кажется, он был бы рад, если бы в дороге ему вообще не пришлось ни с кем общаться.
– Так сколько, говоришь, тебе лет? – всё-таки спрашиваю я и подсаживаюсь к нему, вытянув ноги к огню.
– Инжу, он не будет с тобой говорить, – приглушённо бурчит Айдар, лежащий спиной к ним. – Мы для него слишком глупые.
Я закатываю глаза, но продолжаю:
– У тебя есть семья? Жена? Де…
– Чего ты добиваешься, змейка? – перебивает меня Арлан.
– Ничего. Просто нам предстоит провести вместе немалое количество времени. Неужели тебе не хочется… Не знаю. Ощутить себя в более дружелюбной обстановке?
– Ему чужды чувства других, забыла? – снова встревает Айдар.
Арлан замахивается, и Айдару в голову прилетает пустой бурдюк.
– Ай!
– Вы даже не пытаетесь наладить общение! – разочарованно всплёскиваю руками я.
– И ты решила этим заняться? – хмыкает Арлан. – Мы тебя об этом просили?
Я хмурюсь. Какой же он грубиян.
Вздыхаю, но продолжаю:
– У меня есть младший брат Толе. Ему уже пятнадцать, а невесты до сих пор не нашлось.
– Малышу Толе? – удивлённо переспрашивает Айдар и решает всё же развернуться к нам лицом, подперев голову одной рукой. – А ведь правда. Ему же в тот самый Наурыз было всего девять.
– Да, – улыбаюсь я. – Забываю, что мы вообще-то уже все выросли.
– У тебя хотя бы есть брат. А у меня ни брата, ни сестры, – Айдар задумчиво смотрит на огонь.
– Четыре, – вдруг говорит Арлан.
– Что? – не поняла я и поворачиваю к нему голову.
– У меня четыре брата.
– Четыре брата?! – Айдар аж подскакивает и садится, скрестив ноги. – Может, поделишься?
– Забирай хоть всех.
Арлан отрывает кусочек коры, которую теребил в руках, и запускает его в огонь.
– Ты старший или младший?
– Хуже. Я средний. Третий сын.
– Почему же хуже? – спрашиваю я.
– Потому что старшего надо во всём слушаться, будто он сам Тенгри, а перед младшим пресмыкаться, так как на нём, видите ли, великий долг заботы о наших родителях, когда они совсем постареют. А остальные…
Арлан яростно отрывает ещё один кусок коры, который незамедлительно отправляется вслед за предыдущим. Я замечаю, как напряжена его челюсть, но он делает глубокий вдох и успокаивается.
– Семья бывает невыносимой, – осторожно улыбаюсь я, но Айдар спрашивает:
– Почему ты ушёл?
Своим вопросом снова создаёт напряжённую обстановку.
– Захотел и ушёл, ясно тебе?
Арлан вскакивает и удаляется от нас
